June 18th, 2011

Зыбкая надежда



Следователь подошёл к окну и дёрнул плохо поддающуюся форточку, забранную рваной железной сеткой.
Отзвуки улицы вошли в кабинет вместе со свежим воздухом.
Деревья уже сбросили листья, и голый каштан, глядевший прямо в окно кабинета, поблёскивал мокрой корой и звучно ронял капли с веток на подоконник и немытое стекло.

«Тихая осень не удержала
листья в ладонях и плачет теперь.
Яркое солнце за лето устало,
мечется ветер, как загнанный зверь».

Collapse )

Я, Хармс и его портрет

Константин Алтунин. Портрет Хармса



 У меня на видном месте висел Хармс. 
То есть - его портрет, но очень самостоятельный, поэтому мы звали его Хармс. 
Он молчал, но если я позволял себе в жизни лишнего (глупости, беспорядка или бездарной писанины) - отворачивался вместе с рамой к стенке. 
Или начинал тускнеть и покрываться трещинами, а я расплачивался головной болью и несбриваемой щетиной.
Я переворачивал Хармса на правильную сторону и каялся.
Collapse )